Александр Могилев: «Воронежская элита, кто она?»

Это слово встречается в журнальной публицистике, в теле- и радиопередачах. Но что оно значит, и существует ли на самом деле воронежская элита – это большой вопрос. Попробуем поискать на него ответ.

Интернет, который, как известно, «знает все», сообщает, что «элита» (от фр. elite — лучшее, отборное) — в социологии и политологии — неотъемлемая и важная часть любого социума. Осуществляет функции управления социумом, а также выработки новых моделей (стереотипов) поведения, позволяющих социуму приспосабливаться к изменяющемуся окружению. Распространено ироническое применение термина.

В обществе термин «элита» трактуется неоднозначно. Можно выделить два  основных подхода:

• Аксиологический (ценностный) подход базируется на исходном смысле понятия «элита» (то есть «лучшее»). Подразумевается, что входящие в элиту индивидуумы обладают более высокими интеллектом, талантом, способностями, компетентностью, а так же более высокой моралью и нравственностью по сравнению со средними показателями конкретного социума.

• Альтиметрический подход связывает принадлежность к элите с фактом обладания реальной властью и влиянием без привязки к их интеллекту и морально-этическим качествам.

В настоящее время альтиметрический подход к трактовке термина «элита» побеждает, является преобладающим. Надежных и проверяемых критериев принадлежности к элите в ценностном отношении не выработано, а сам термин «элита» очень часто используется в качестве самоназвания той части социума, которая обладает реальной властью и влиянием.

Следует различать формальную и неформальную элиты. Власть и влияние формальной элиты базируется на её положении в соответствующих иерархических структурах, например государственных. Неформальная элита оказывает значительное влияние на мировоззрение и поведение значительной части социума, не входя в иерархические структуры.

Следует также различать действующие  элиты и так называемые контрэлиты, то есть потенциальные элиты, ставящие своей целью осуществление смены (или ротации) действующих элит и предлагающие себя в этом качестве. В целях подтверждения собственных претензий контрэлиты предлагают социуму либо новые схемы управления, либо новые модели (стереотипы) поведения.

Кроме того элиты различаются по сфере  деятельности (политическая элита, научная  элита, финансовая элита, военная элита…), а также по уровням в соответствующей  сфере деятельности.

По  характеру формирования можно различать  номенклатурную и ситуативную элиту. Состав номенклатурной элиты формируется путём демонстрации вновь входящих в элиту верности руководству. Этот принцип противоречит закону необходимости разнообразия (закону Эшби). Конкуренция идей и решений в таких условиях сводится к минимуму и заключается преимущественно в конкуренции авторитетов их авторов. При этом возникает опасность того, что несостоятельность элиты не может быть выявлена иначе, кроме как утратой социумом своей жизнеспособности.

Наиболее  продуктивна ситуативная элита, формирующаяся в переломные для общества моменты, когда существовавшая ранее элита утрачивает свой авторитет. Ситуативная элита утверждается на этом фоне, доказывая свою общественную пользу, обосновывая актуальность предлагаемых идей и решений. Исторически сложилось, что ситуативная элита со временем перерождается в номенклатурную. Прямая демократия создаёт условия для непрерывного формирования и обновления ситуативной элиты, конкуренции идей и решений на содержательном уровне.

Важными задачами любого социума являются достижение высокого качества имеющейся у него элиты, а также обеспечение постоянного воспроизводства качественной элиты. Качество элиты оценивается по соотношению имеющихся у элиты преференций со сложностью и степенью выполнения элитой своих функций, для чего, собственно, эти преференции ей и предоставляются. На практике элиты часто проявляют склонность к деградации, то есть к неоправданному увеличению собственных преференций, при одновременном уклонении от каких-либо обязанностей перед социумом.

Это мы узнаем из Википедии – мирового кладезя знаний, возникшего и бурно  развивающегося в Интернете самого по себе, без начальников, государственных  границ и финансирования. И убеждаемся в том, что действительно, Интернет знает все. Потому что все, что написано в Википедии – это про нас, про Воронеж и Воронежскую область.

Давайте проанализируем информацию из Интернета и ответим на вопрос: есть ли элита в Воронеже, или нет?

Ну, во-первых, сразу становится ясно, что  в нашем воронежском социуме понятие «элита» носит ярко выраженный иронический оттенок. Наверное, это сказывается специфическая ментальность воронежских жителей – казаков-переселенцев на пограничных территориях Руси и Степи, затем Российского царства и Украины. Любые власти для этих людей были злом, которого можно и должно было избежать, уйдя в леса и овраги, заболоченные поймы рек. А в более свежей истории к ироническому восприятию губернской элиты новые краски добавили ссылавшиеся сюда на губернаторство проштрафившиеся чиновники. И, наконец, окончательно подтвердили ругательное значение слова «элита» деятельность, а точнее, бездеятельность воронежских властей в последние два десятилетия, которую можно в целом охарактеризовать емкими словами героя мультфильма «самый выдающийся отстой за всю историю отстоя». Элита превратилась во враждующие между собой, борющиеся за власть кланы, образованные по родству и свойственности, и не стесняющиеся при каждом представившемся случае злоупотреблять служебным положением и направить бюджетные потоки в собственный карман.

Короче, с аксиологическим подходом к  элите в Воронеже дело обстоит  туго. Индивидуумам с высокими интеллектом, талантом, способностями, компетентностью, а так же более высокой моралью и нравственностью по сравнению со средними показателями нашего социума путь в элиту уже долго и прочно закрыт. У нас альтиметрическая элита, обладающая властью и влиянием не просто без привязки к интеллекту и морально-этическим качествам, а скорее вопреки им.

Конечно же, наша воронежская элита –  формальная. Она связана с принадлежностью  к той или иной властной структуре. Областная администрация в бытность губернатора Кулакова – один элитствующий клан. Областная дума – это целый клубок, гнездо элитствующих кланов. Мэрия, все еще несущая отпечаток скрынниковского периода – еще один «плацдарм» коммунальной элиты. Характерным признаком для Воронежа являлась глубокая сегрегация, разделение и распри элитствующих кланов. Появление нового губернатора, Алексея Васильевича Гордеева, перебаламутило эти застойные воды, унесло в небытие или разбросало большой круг «китов» кулаковской администрации, и вознесло на воронежский Олимп мало кому известных москвичей, функционеров и активистов областной думы, работников районных администраций и т.д. Ощущают ли эти люди теперь себя элитой, ответственными за судьбу нашего региона? Пока что ответ на этот вопрос остается открытым.

При всех проблемах и недостатках, важным плюсом губернаторства Кулакова было начало диалога власти и общества. Были созданы институциональные основы этого диалога– Общественная палата, Высший совет развития области, различные дочерние предприятия администрации, - создавшие заказ на независимую экспертизу и сформировавшие сообщества региональных экспертов в различных сферах деятельности. Начала формироваться неформальная элита, появились достаточно позитивные контрэлиты, пытавшиеся объяснить, как надо действовать, так сказать, что такое хорошо, и что такое плохо. Но вместе с правлением Кулакова этим благим начинаниям пришел конец. Они так и не дошли до реализации, до практического эффекта.

Первый  год губернаторства А.В.Гордеева можно признать успешным. Сдвинулись с места долгострои, заметно улучшилась городская транспортная среда, да и изрядно «прополотые» административные структуры, как отмечают многие эксперты, начинают потихоньку работать. Однако все это происходило и достигалось путем привлечения ресурсов и кадров из Москвы. Теперь этот поток приглашенцев и назначенцев закончился как и иссякла всяческая помощь из Москвы. Что же дальше?

Дальше губернатор остается со всем регионом один на один. Теперь нужно как-то добиться, чтобы сам регион вытаскивал себя из того болота, в котором оказался. По-другому и не назовешь состояние дел в городе и области. Куда не брось взгляд – картина безотрадная: проблемы, разруха, хаос, запустение. Отставание от успешных или просто соседних регионов – на десяток лет.

Да, можно сделать некоторые добрые дела, в чем-то помочь людям вахтовым методом, наездами, отдельными мерами. Однако сделать их счастливыми без их участия нельзя. Вдруг оказывается, что управление министерством, даже целой отраслью сильно отличается от управления регионом. В отрасли, обладающей иерархической структурой и построенной по принципу единоначалия, существовал субъект действия – работники, получающие заработную плату и премиальные, объектом действия выступают хозяйственные объекты, которым всего то и нужно, что дать денег и план работы, правильный приказ для получения позитивных сдвигов. В регионе же субъект действия – население, жители региона – он же и объект действия. Жизнь региона намного сложнее деятельности любой отрасли и ее бесполезно направлять приказами, и сложно регулировать законодательно, это вопрос политический. Сможет ли стать новый губернатор тонким политиком, лидером, который поведет за собой население?

Смотрите, как мы его еще называем – «новый губернатор». Прошел год, а он – «новый». Видимо, еще не преодолен некий  психологический рубеж, за которым  уже можно сказать «наш губернатор», и всем будет ясно, о ком идет речь. Все еще сохраняется настороженность и холодок в отношении населения к губернатору, сомнение – вполне ли он понимает регион, в котором оказался, можно ли ему доверять?

Для налаживания диалога с общественностью губернатору не обойтись без конструктивной элиты, но мы уже видели, что об элите в воронежской области говорить рано. Ни о неформальной, ни даже о формальной. А нужна бы ситуативная. Губернатору сейчас необходимо заняться созданием ситуативной элиты, стать ее лидером и вождем. Тогда с ее помощью он сможет повести регион за собой.

Однако  без прямой демократии, как мы узнали из Интернета, нет ситуативной элиты, наиболее эффективной и продуктивной. Нет возможности для непрерывного формирования и обновления качественной элиты, выдвижения и конкуренции социальных идей и содержательных решений. Без демократии тенденций элиты к деградации не остановить. Деградации, состоящей в том, что элита начинает отвечать все меньше и меньше за текущее положение дел, все хуже выполнять свои функции, обязанности перед социумом, но при этом набирать все больше преференций. Эту деградацию не смог остановить Кулаков. Ну, а новому губернатору нам остается пожелать успехов в строительстве новой воронежской элиты.

Ближайшее серьезное испытание – приближающиеся муниципальные выборы. Как они пройдут? Сведутся ли они к выдвижению новой волны альтиметрической элиты или будет сделан к формированию элиты аксиологической? Скоро узнаем.