Арсений Жиляев: «Для нас были важны эти конфликт и непонимание»

Каким образом выставка попала в список претендентов на номинацию премии «Инновация»?

Илья: Заявки на участие могут подавать арт-институции или члены экспертного совета. От лица ВЦСИ мы подали заявки на 3 проекта: «Дальше действовать будем мы», фестиваль лэнд-арта «Забота и последнюю вставку «Can’t take it anymore». Все три заявки были поданы в номинацию «региональный проект». В итоге в шорт-лист попала выставка «Дальше действовать будем мы», номинант – Арсений Жиляев, куратор проекта.

Арсений: Вообще я не очень премиальный художник. Делаю исследовательские проекты, которые нечасто совпадают с фестивальным, спектакулярным форматом сегодняшних российских премий. Но в этом году у меня было неожиданно много заявок. Была заявка на «Новую генерацию» с художественным проектом «Стандарт», на кураторские проекты с «Машиной и Наташей» и  еще спецпроект 3го московского биеннале «Рабочее движение» в соавторстве с Сергеем Хачатуровым, на выставку «Квартирник» в коллективе с несколькими художниками. В итоге неожиданно «выстрелила» воронежская вставка, чему я очень рад. Это был мой первый кураторский проект и первый проект ВЦСИ.

Что представляет собой эта премия и как расценивается сообществом художников попадание в такую номинацию?

Илья: «Инновация» - государственная премия. Это сразу определяет высокий ее статус. В экспертном совете и жюри – уважаемые и достойные люди. Так что вместе с премией Кандинского (которая является частной инициативой) – это, пожалуй, самое престижное, что есть у нас в стране. Но есть и минусы – свойственные для всего государственного в РФ. Это крайняя непрозрачность решений и критериев оценки, клановость мероприятия. Номинации и призы достаются не по соображениям качества искусства, а исходя скорее из микрополитической ситуации – кто больше «заслужил», кого надо именно сейчас поддержать и т.д. То, что в номинанты попал Арсений Жиляев с проектом из Воронежа, от организации никак не связанной с государственными центрами современного искусства – это и удивительно, и очень интересно с точки зрения мотивации. И в любом случае – повод гордиться. Это достижение. И еще это, несомненно, важно для деятельности ВЦСИ в Воронеже. Евгений Антуфьев, художник, выставлявшийся в «Дальше действовать будем мы» – получил в этом году премию Кандинского. Все эти моменты – знак городу о том, что мы не кружок самодеятельности. Через ВЦСИ (и пока, видимо, только через него) Воронеж принимает участие в отечественной арт-сцене.

Арсений: Для локальной низовой инициативы, которой является ВЦСИ, попасть в номинацию на государственную премию с первого раза — это большой успех.

"Вместе с премией Кандинского конкурс «Инновация» – это, пожалуй, самое престижное, что есть у нас в стране в области современного искусства"

Как расцениваете свою возможность победить?

Илья: Крайне мало шансов. По соображениям микрополитики. Но еще раз повторюсь – быть в шорт-листе премии – это уже достижение, и хорошее. В него попало 20 заявок из более чем 200 присланных.

Арсений: Конкуренты достаточно серьезные. В основном это крупные инициативы с большими бюджетами и поддержкой. Мы на их фоне скорее шпана и экспериментаторы. Но часто искусство двигается именно через подобного рода неожиданности.



Как приняли выставку воронежцы летом? Достаточно адекватно? Что говорили посетители, какие были отзывы?

Арсений: Я не очень следил за перипетиями зрительских реакций. Почти сразу уехал в Москву – у меня достаточно плотный рабочий график. Знаю, что приняли неоднозначно, многие смеялись, многие ликовали и говорили «спасибо». Интересно, что в Москве многие критики отметили, что это была одна из лучших выставок весны! Это было неожиданно и приятно. Кажется, воронежская пресса была прохладна и отстраненна. Я делал выставку без купюр и мог бы ее без изменений показать хоть в Москве, хоть в Европе. Это было, на мой взгляд, действительно передовое экспериментальное искусство. Конечно, без должной зрительской «оптики» ее было сложно воспринять... Но ничего, все всегда надо выполнять по максимуму.

Илья: Выставка была встречена крайне неоднозначно. У нее не было контекста – такой крупный проект в сфере современного искусства в Воронеже был сделан впервые. Имелась группа интересующихся, уже подготовленных деятельностью галереи «Х.Л.А.М.» – они смогли оценить выставку, сложить собственное мнение, критическое в том числе – но осмысленное. Большая же часть публики видела подобное впервые – и у этих людей возникали самые банальные вопросы, связанные не с выставкой конкретно, а с современным искусством вообще. Самая характерная претензия – «это мусор, а не искусство». Еще почему-то выставку воспринимали как эпатажный подростковый жест, что не входило ни в ее замысел, ни в состав работ. В общем, зрители просто не знали, что это такое и как к этому относиться. Сейчас мы эту проблему решаем через образовательную программу ВЦСИ. На мой взгляд, выставку хорошо оценили в прессе – в том смысле, что авторы честно пытались понять и разобраться. Ну и естественно, крайне бурные дискуссии в сети.

"Я делал выставку без купюр и мог бы ее без изменений показать хоть в Москве, хоть в Европе"

Как получилось, что фактически выставка существовала только в день открытия?

Илья: Выставка стала первым опытом сотрудничества с коммерческими структурами. Опыт ужасный (все последующие были удачные). Наши партнеры не выполнили своих обязательств, фактически выставка существовала только в день открытия. Потом ее завесили полиэтиленом, в зал запустили рабочих, которые прокладывали трубы, делали потолки и т.д. В ходе ремонта они потоптали работы художников, часть растащили. На следующий день после открытия люди еще имели возможность зайти на выставку - но оговоренный срок (две недели) она не работала и близко. Все это удивительный воронежский факт – обычно бизнес крайне заинтересован в таких событиях.

Арсений: С менеджерским составом действительно работать было сложно. Все боялись, что выставку не примут и т.д. Я делал экскурсию для руководства. Это были интеллигентные, внимательные люди. И мне показалось, что они действительно, может и не до конца, но все поняли, восприняли это именно как эксперимент, с уважением. Я благодарен им за это. И вообще благодарен всем, кто сделал этот проект возможным. Из сложностей... Было много всего. За день до открытия протекла крыша, и залило водой целый зал... Горшков с Лыловым (воронежские художники Иван Горшков и Михаил Лылов – прим. ред.) забирались на крышу, чтобы заделать дыру. В этом было много от художественной реальности.



Какие работы с выставки обратили на себя больше всего внимания?

Илья: Хиты выставки – это «Чемпионы смерти» Ивана Горшкова, скульптура Игоря Битмана, объекты Арсения Жиляева. Зрелищные, нагруженные, красивые работы. «Автопортреты» Валентина Ткача – тоже всех цепляли, там все ясно. А работы, требующие интеллектуальной и эмоциональной работы – остались за бортом. Это особенности современного взгляда. То, что не успевает вывернуть себя на изнанку за 2 секунды – не существует вообще. Николаю Алексееву и мне достались основные шишки – за эпатаж, варварство и «мусор вместо искусства». Все это – особенности локального контекста (после выставки, кстати, мы на эту тему проводили круглый стол). В другом месте и в другой ситуации все было бы гораздо спокойнее и вдумчивее. Выставка все-таки по сути была не эпатажной, а вдумчивой, исследовательской. Арсений собирал и сравнивал стратегии молодых авторов – как они работают с искусством, как его понимают, как выстраивают свою позицию. Но «программную» роль проект сыграл – о ВЦСИ узнали.

"Это экзистенциальный, по-своему геройский опыт. Выставка об этом"

Арсений: Мне сложно что-то выделить. Всем понравился рельеф Горшкова, вообще зал скульптуры получился очень сильным. Александр Повзнер был шикарным со «10 ударами». Ругали Долгова за провокационный трансавангард с аллюзиями в сторону японского порно аниме. Смеялись над Антуфьевым. Но это мелочи жизни – нормальная защитная реакция на новое. Я воспринимал все без обид. Важно, что это была во многом просветительская выставка. Для меня важен был этот конфликт и непонимание. Заниматься искусством в Воронеже тогда было настоящим подвигом. Это экзистенциальный, по-своему геройский опыт. Выставка об этом.



Текст: Евгения Глуховцева
Фото: vcsi.ru