Джазовые картинки по-французски

Героями нынешней публикации стали пятеро отважных французов, пустившиеся  в увлекательное и нешуточное путешествие по российским городам и весям во время «Джазовой провинции».  Привезли совершенно неслыханный французский джаз, который и на джаз-то мало похож – настолько изысканно соединение гитарной музыки, шотландских мотивов и теплых африканских ритмов.  Это пять очень ярких музыкантов - Эрик Семпе (гитара), Нейл Герстенберг (флейта),  Феликс Сабаль-Лекко (перкуссии), Доминик Ди Пиазца (бас) и Андрей Боднарчук (гитара). Все вместе они составляют проект «Made in France». Андрей Боднарчук 19 лет живет во Франции, и именно он стал «рулевым» французского музобоза.  Дважды рулевым. Во-первых,  Андрей  создатель проекта и  автор музыки.  Во-вторых, в течение всего путешествия по российской глубинке ему пришлось виртуозно сочетать обязанности переводчика, гида, менеджера, няньки и хозяина. И общаться с журналистами.

Вопрос первый - каково нашему музыканту «там»? Есть ли разница в том, как реализовывать свои проекты здесь и за рубежом? Вопрос не праздный, ибо нередко молодые музыканты предполагают, что в Европе сделать карьеру легче.

А это неважно,  живешь там или нет. Важно другое – предлагаешь ли интересную музыку, способен ли выдержать профессиональный прессинг, который на Западе достаточно высок. Я на своей шкуре чувствовал, насколько  непросто  было войти в круг музыкантов и менеджеров, которые тебе интересны. При этом надо быть музыкально экипированным на все сто. Ты должен иметь в запасе несколько проектов, которые должны быть оригинальны. Хотя бы формально оригинальны.

Почему «формально»?

Потому что истинно оригинальный проект сделать очень трудно. Есть талантливые люди, а есть и не обладающие оными качествами. Им приходится брать чисто внешней стороной. Иногда это  позволяет очень изящно устроиться в жизни. Но если хочешь быть универсалом, то работать надо во сто раз больше. Я же не стремлюсь ни к одному, ни к другому, я не супер универсал, но и не хочу быть просто исполнителем. Ибо есть  определенное направление в музыке, которое  я люблю. Мне хотелось бы то время, которое мне еще бог отмерил, потратить на реализацию своих идей. Поэтому я так  страстно взялся за свой проект.

… и это проект «Триалог»,  акустическое трио – две гитары и сопрано-саксофон.  «Триалог» существует в разных модификациях. И даже «Made in France» - это тот же «Триалог» в основе своей.

Да, и когда мы пририсовываем плюс («Триалог+»), то подразумеваем еще и участие перкуссиониста Феликса Сабаль-Лекко. Пятым человеком стал великолепный музыкант Доминик Де Пиазца. Гитарная музыка предполагает камерность. Я хочу, чтобы звучали «акварельные» тона. Чтобы не было давления традиционной джазовой ритм-секции. Да, у нас есть бас-гитара, но ее ровно столько, где без нее нельзя обойдись. Хочу добиться вот этой кристальности, безвоздушности, чистоты и свободы – она позволяет услышать… тишину. С другой стороны мне хотелось написать мелодии, которые хотя бы отчасти были навеяны русской музыкой. Нейл Герстенберг привнес свои шотладнские мотивы. Мне нравится, что наша музыка «не звучит» американским джазом. Я называю ее  «image du jazz»…

Но все-таки  и  ритм-секцию   добавили – я имею ввиду барабанщика Феликса Сабаль-Лекко…

-Но она же очень нежная! Феликс  – универсальный барабанщик, ему довелось играть со многими звездами, например, с Питером Габриэлом и Стингом, и он удивительно тонкий  музыкант... Он рисует  необыкновенно красивые, изысканные ритмы... Феликс, равно как и мы, приверженец вот это самого «image du jazz». Играет щетками на коробочках, тарелочках, конгах,   это чистой воды сонористика, вполне достаточная для создания ритмической основы в некоторых композициях.  А в некоторых вещах  перкуссии  - это становой хребет, на которые он нанизывает все свои африканские бусы...
    Он и человек удивительно чуткий и открытый. Скажем, мои музыканты оказались в экстремальных  условиях, когда мы по несколько часов ехали из города в город, уставали страшно, но Феликс и здесь не терял  способности удивляться миру...  Остальные мои французы подремывали и отмахивались от меня,  дескать, отстань ты со своим черноземом. Правда, к концу фестиваля заговорили уже иначе, получив миллион благодарностей и неслыханный энергетический заряд.

Мне показалось, что в вашем проекте есть некая разность темпераментов – скажем, Эрик Семпе производит впечатление музыканта-интроверта, он очень сосредоточен на игре, являет собой противоположность Феликсу, при всем великолепном их взаимодействии. Так ли это?

Если говорить о нашем ансамбле, я думаю, мы как раз экстраверты. Все. При всей разности темпераментов и характеров. Эрик Семпе – да, молчун, но способен буквально взрываться эмоциями на сцене! Очень горячий инструменталист. Но… когда  остывает, становится еще интереснее, ибо начинает слушать себя...
Музыкант на сцене должен быть немного эксгибиционистом. Это естественно – человек выходит на сцену, чтобы показать себя. И  публика обязательно вернет эмоции, так возникает контакт... 
Мне кажется, экстравертность  или интровертность – это очень индивидуальный выбор.  Есть произведения, которые требуют почти фиглярского исполнения, но есть и  артистические задачи, которые требует очень скромной подачи. Скажем, великий пианист Бил Эванс во время выступления никогда не обращал внимания на публику. На него неинтересно было смотреть.  Он был настолько сосредоточен на своем музыкальном священнодействии, что поневоле втягивал в это публику.

Вы были участником легендарного ансамбля «Каданс»  Германа Лукьянова... Что это за история?

Я проработал в «Кадансе» в общей сложности три года. Летом 1984-го «Каданс» был приглашен на фестиваль Северного моря в Голландию. Для меня это был настоящий прорыв - мне повезло услышать Майлса Дэвиса и  других музыкантов из числа легендарных. К тому же и «Каданс» приняли очень тепло, и Герман Лукьянов тогда получил несколько интересных контрактов.      Это было признание по праву, потому что Герман Лукьянов был и остается одним из самых интересных  композиторов современности.  Джазовая композиция – это особенный стиль, который подразумевает место для импровизации. И композиция сама по себе может быть сколь угодно интересной,  но если импровизация неорганична и не работает на главную тему, то получаются два совершенно разнородных тела.  Так вот Герман Лукьянов как раз из числа композиторов, отлично чувствующих эту особенность, он невероятно талантлив и потому преуспевает в этой сфере.

Если сравнивать фестивальную жизнь в России и Европе, можно ли найти нечто общее?

Есть целый ряд фестивалей, которые приобрели устойчивую многолетнюю популярность – это фестивали в Монтре, в Ницце, фестиваль Северного моря и некоторые другие. Они  весьма рафинированы, с несколькими звездными составами, как правило, американскими. Французы туда попадают только из числа «первых номеров».  А есть маленькие фестивали, организация которых так же проблематична, как и в России, они испытывают весьма сходные финансовые трудности. Иногда случается муниципальное финансирование. Хотя бы частичное. Есть такие же энтузиасты-организаторы, как и у «Джазовой провинции». Но фестивалей становится меньше. К сожалению. Финансовые проблемы заставляют сокращать количество приглашенных музыкантов. И если государство об этом не позаботиться, то это рискует принять совсем уж скромные масштабы. Но и по сию пору есть очень симпатичные фестивали. И вообще атмосфера в Европе очень живая. Мне очень приглянулись фестивали в Германии – там очень внимательная,  любопытная и образованная публика.
    Именно такое же впечатление у нас осталось после «Джазовой Провинции». Идея этого фестиваля просто гениальна. Россия - огромнейшая страна, в которой культурная жизнь весьма активна - и именно в провинции. Другой вопрос, что возможностей для культурного обмена   мало, все деньги крутятся вокруг столиц. И то что,  сделал Леонид Винцкевич, я оцениваю как титанический труд,  ему надо памятник поставить. Он делает  невозможное – доносит кусочек огромного и разнообразного джазового мира до провинции.       Леонид не имеет возможности приглашать суперзвезд – исключением стало участие известнеших  New York Voices, Эрика Мариенталя. Но тем лучше. Леонид находит артистов, которые,  не пребывая в ранге звезд, делают великолепную музыку!  Состав получается  разнообразным стилистически, но неизменно отличного уровня. Мои впечатления очень позитивны и вообще, я нахожусь под сильным воздействием того, что случилось. До сих пор… Я все время возвращаюсь к тому, что произошло…